(Луганская область, г. Кременная, март 1998 г.)

Однажды утром Станислав Иванович остановился у калитки старого забытого друга, человека знающего толк в хитрых и коварных заболеваниях человеческого организма.
Два с лишним месяца лечения всяческими испробованными методами не дали результата. Он знал и надеялся только на Виктора Семеновича, но однако тянул время, надеясь обойтись. Чувствовал за собой какую-то вину, поэтому и тянул. В конце концов другого выхода он уже не видел и пришел с повинной головой.
Виктор Семенович заметил его сразу же, как только тот подошел к калитке. Да и как не заметить, когда здоровенный пес басовитым лаем оповестил хозяина.
«Собаку не обманешь, - размышлял Станислав Иванович, - человека можно, а этот чувствует на расстоянии и улавливает мысли, доброту и зло различает, только по-человечески высказать не может».
- А, Станислав Иванович! Заходи! Сколько лет, сколько зим! Какое горе привело? - начал Виктор Семенович, открывая калитку.
«Фу-у, простил, коль руку подал», - подумал Станислав Иванович.
- Пошли в дом! - пригласил хозяин гостя.
Станислав Иванович, извиняясь за что-то, вроде бы непонятное и давно забытое, вспоминая о Боге, что, возможно, он его и наказал, войдя в дом поведал свое горе.
Как-то раз осенним вечером он возвращался домой. Дорогой его догнали два подростка, уже недалеко от дома. Один из них что-то крикнул писклявым голосом. Станислав Иванович оглянулся на крик, а в это время второй подросток уже был рядом. Станислав Иванович видел, как тот взмахнул вверх бутылкой из-под «Шампанского» над его головой. Не сообразив в чем дело, Станислав Иванович все же механически отклонил голову. Однако тот угодил ему бутылкой между головой и плечом, да так сильно, что перед глазами Станислава Ивановича закачался тускло светящийся на столбе фонарь. «Что же вы, ребята!» - вроде бы сказал Станислав Иванович, а сказал ли он, или только пытался сказать, точно не помнит. Пролежал он так некоторое время. Когда очнулся, то не сразу понял, в чем дело. Домой добрался в полу шоковом состоянии.
- За двадцать гривен готовы убить человека! Они видели, как я брал билет в автобусе. Мелких денег не было, и я подал двадцатку, - рассказывал Станислав Иванович. - Прошло пару недель и боль начала утихать, а понемножку, со временем стал забывать о случившемся. Спустя месяцев шесть поехал в деревню к родителям. И вот на улице, где бегали подростки, услышал точно такой же писклявый голос, как тогда, при нападении на меня. Я вздрогнул и как-то насторожился, прикидывая в мыслях о прошлом, а через минуту у меня заболели плечо, лопатка, отнялась и онемела рука, да так, что поднять ее к уху не было возможности. И вот уже почти три месяца сверлящая, выкручивающая боль не перестает. Уколы, прогревания, массаж обезболивают только на малое время, а результата нет. Пробовал я себя лечить уже и по-американски. Прочел книгу «Деонетика» профессора Хаберта. Понял, что и у меня инграмма - вроде бы напоминание о прошлом страхе.
- А каким образом происходит это лечение? - спросил Виктор Семенович.
- Вообще-то это длительный процесс. Он заставляет пересказывать десятки раз о случившемся горе. Сначала человек рассказывает с душой. Первые сеансы и со слезами, ведь рана в душу залегает глубоко. Но через 30 - 40 сеансов он уже рассказывает просто механически, а то и со смехом. Так снимается стресс и боль. Я пробовал с другими - получалось, а вот сам себе не могу и этим помочь.
- Голубчик ты мой, Станислав Иванович! Раздевайся. Я тебе эту инграмму сниму за несколько секунд. Я тебе сейчас по-крестьянски, по-врачевательски. Знаешь, что такое наш врачеватель? Он выше всех заграничных профессоров, - шутил Виктор Семенович, а Станислав Иванович раздевался, неуклюже снимая рубаху. И вправду, рука была в катастрофическом положении.
- Ложись на кушетку, на спину! - сказал Виктор Семенович.
Тот покорно лег.
- Так больно? - нажимая на живот пальцем, спросил Виктор Семенович. - А так? Куда отдает?
Станислав Иванович вскрикнул от боли.
- Да, отдает в больную руку, просто мурашки пошли, онемела.
- Хорошо! - сказал Виктор Семенович и принялся массировать ему живот. - А сейчас больно?
- Нет, - ответил Станислав Иванович.
- В руку не отдает?
- Нет!
- Одевайся.
Станислав Иванович начал одевать майку, рубаху, и рука послушно поднималась, но он этого не замечал. Его бросило в дрожь, да так сильно, что застучали зубы.
Жена Виктора Семеновича пригласила их завтракать.
- Давай, Станислав Иванович, по пять граммов, - предложил Виктор Семенович, наливая по рюмке водки. - Выпьем за наших врачевателей и за твое здоровье. Пей, тебе надо согреть живот и душу, так быстрее восстановишься.
Возможно и правда, что в рюмке водки была заложена сила волшебства, потому что через минуту-две дрожь у Станислава Ивановича прошла.
На прощание Станислав Иванович пожал руку Виктору Семеновичу и сказал:
- Вы правда волшебник, Виктор Семенович. О вас только книги писать.
- Ну что вы, Станислав Иванович, зачем? А впрочем, вы же писатель, и это ваше дело.
Хотя и знал Виктор Семенович, что не станет Станислав Иванович писать. Ему больше фантастика нравится, а тут дело посерьезней, и как-то о себе не очень-то приятно писать.