(Луганская область, г. Северодонецк, 1992 г.)

Иван Васильевич больше четырех месяцев провалялся, если можно так выразиться, в больнице. По глупости или по простоте души своей, а возможно это был какой-то непредвиденный или запланированный роковой случай закономерности, что случилась беда.
У каждого человека, который находится в расцвете сил - здоровье переливается как из переполненного шампанским стакана, и вряд ли кто думает о том, что будущее может быть когда-то плохим или опасным. Так устроена жизнь.
Иван Васильевич был крепким и здоровым человеком. Кандидат в мастера спорта по штанге, хороший футболист, в общем, богатырь. Работал начальником смены. Имел семью и почти всегда спешил домой после работы, к своим маленьким сынишкам, которых любил, как и многие достойные отцы.
Как-то раз, идя с работы и проходя мимо гаражей, он помог, по просьбе, троим мужчинам перевернуть на бок «Волгу». По команде «раз, два, взяли!» он рванул изо всех сил, как и положено, но в это время кто-то запоздал, а один вообще не успел и, перепугавшись, что машина взлетела вверх, вцепившись руками, был приподнят вместе с машиной. От недружного поднятия оказалось неправильное распределение сил. Ивану Васильевичу досталась такая нагрузка, что он почувствовал резкую режущую боль в пояснице, сопровождаемую глухим щелчком. Боль разошлась в крестец, и онемела левая нога. Перехватило дыхание, затошнило, и сразу же на теле выступил холодный пот. «Сорвал спину», - подумал он про себя.
- Иван Васильевич, что так побледнел? Ребята, глядите, на нем лица нет!
- В спину резануло, - ответил Иван Васильевич, - с места сдвинуться не могу.
Пришлось ребятам помогать Ивану Васильевичу добираться домой. Опершись на плечи двум товарищам, он с большим трудом переставлял ноги. Дом был почти рядом, всего 300 метров, но они казались вечностью. Вызвали «скорую».
- У него выпал диск, - так объяснил молодой фельдшер, приехавший на вызов. Отвезли в больницу, и с этого дня прошло четыре месяца, долгих, тяжелых и мучительных для Ивана Васильевича и его семьи.
Сколько принято уколов, сколько всевозможных процедур! А результат почти не заметен. Правда, стало легче дышать, и он находил удобную позу сидеть, лежать, но перекосило и потянуло левую ногу так, что она полностью не разгибалась. Ходил он на костылях, скрюченный и перекошенный. Последнее определение диагноза - межпозвоночная грыжа.
Направили Ивана Васильевича в областную больницу. Как там решат, так и будет. Возможно, дадут группу, а больше похоже на то, что сделают операцию, и все равно - на группу, возможно на год-два, или насовсем.
Молва об этом разошлась по цеху и по всему заводу, где работал Иван Васильевич. Ходили разные толки и разговоры.
Как-то раз, выбрав подходящее время, пришли проведать Ивана Васильевича товарищи из цеха, и как положено по нашему обычаю, прихватили с собой маленько пару «беленьких» и закусочку. Выбрали более безопасное местечко за больницей, где тишина, уют и не бывает медсестер, а тем более врачам там нечего делать. И все-таки тут не пирушка, так что по чуть-чуть и, не дай Бог, кто-то увидит.
- Ну, быть тебе здоровым, Иван Васильевич. За удачную операцию! - предложил тост Андрей Савельевич.
Вроде бы и по грамулечке, а все-таки индыки в голове затопали.
- У меня такое чувство, что если бы меня кто-то врезал дубиной или ломом по спине, то я бы сразу же выздоровел, - пошутил Иван Васильевич.
- А ты вот возьмись за ветку, расслабься и встряхнись, возможно, тебе и полегчает? Мой сосед так часто делает и ему помогает, он уже несколько лет страдает радикулитом, но в больнице еще ни разу не лежал, - сказал механик цеха Леонид Борисович.
- А что, если и правда, попробуй? - подключился Станислав Михайлович.
- Его надо встряхнуть по-касьяновски, но кто его подымет, если он выше всех и тяжелее вдвое каждого из нас? Только самому надо растягиваться, - развязал наконец язык молчаливый Иосиф Эрнестович.
- А что, если и правда, - сказал Иван Васильевич, цепляясь за ветку над головой, толщиной в две человеческие руки.
Завис на ветке, а встряхнуться никак не получается. Леонид Борисович, не долго думая, обхватил его руками за пояс сзади и со словами «вот так надо!» рванул его вниз с такой силой, что тот взревел от боли раненым медведем и упал как подкошенный сочный стебель сорняка, придавливая Леонида Борисовича своим телом.
- Да ты что, сдурел? - кто-то из товарищей корил механика. - Ты же его угробил!
Механик растерянно и перепугано смотрел на товарищей, вытаскивая свои прижатые ноги из-под безжизненного тела Ивана Васильевича.
- Валерий, ты помоложе других, а ну-ка смотайся в отделение и принеси носилки. Мы его отнесем в палату, - наконец, осмелившись, сказал механик.
- Носилок не надо. Помогите мне подняться, - сказал Иван Васильевич.
Товарищи бросились поднимать Ивана Васильевича. Подняв его на ноги и придерживая со всех сторон, молча смотрели на него.
- А ну-ка, отпустите меня. Мне кажется, что полегчало.
Сделал пару шагов, повернул головой влево, вправо и сказал:
- Ты смотри, правда, легче стало.
- На костыли, - предложил Леонид Борисович.
- А мне и без костылей неплохо. Братцы, да я как на свет народился, отпустило, ты смотри, правда, отпустило, - и даже попробовал немного согнуться, доставая руками чуть ниже колен.
- Качать его, ребята! - крикнул Валерий.
- Стойте, братцы, качать не Ивана Васильевича, как бы ему хуже от этого не стало, а Леонида Борисовича надо, - и все схватились за механика.
В палату по длинному коридору Иван Васильевич шел без костылей. Можно было подумать, глядя на него, что это идет не больной, а работник медицины. Уверенная походка и исчезнувший недуг снова вернули в тело былую легкость и уверенность. Он впервые за эти мучительные, болезненные дни почувствовал под собой твердую и ровную землю, которая все эти дни казалась бугристой, скользкой и мягкой.
Лечащий врач Елена Федоровна, идя навстречу, перепугано остановилась и с удивлением смотрела на непредвиденное.
- Потапов, как вам не стыдно? Я вас готовлю в область на группу, а вы, оказывается, притворяетесь? Я вам не дам больничного и выгоню вас из больницы, где же ваша совесть?
- Зачем мне ваш больничный, группа и операция? Я уже здоров. Вы видите, что я без костылей? Отпустило меня. Вы поняли? Отпустило.
- Как отпустило? Прямо так сразу и отпустило?
Пришлось рассказать Ивану Васильевичу как все произошло.
- А ну-ка позовите мне этого героя-лекаря, - сказала Елена Федоровна.
Леонид Борисович молча выслушивал упреки врача, он понимал, что действовал неправильно, но был рад, что именно он изобрел и применил это лекарство.
- Вы меня слушаете, или нет?
- Слушаю, конечно, слушаю.
- А вы знаете, что могли бы его оставить инвалидом на всю жизнь, а сами бы потом работали ему на лекарства?
- Да я просто без задней мысли. Я ничего не думал, просто так себе.
- Спьяну? - спросила врач.
- Да, - ответил механик, - честно говоря, да.
- Счастье ваше, что так обошлось.
Но ее тон уже был помягче и Леониду Борисовичу показалось, что она и сама была рада такому случаю. Кто знает, чем бы закончилось, если бы Потапову понадобилась срочная операция?
Через пару дней Иван Васильевич вышел на работу. Но в цехе уже все знали, что лекарем начальника смены был механик.
Никто не считал, что Леонид Борисович сможет еще кому-то помочь при таком же заболевании. Да и он сам никогда не сможет решиться на такое, а то, что случилось, то все знали, что это было случайное лекарство.