(Луганская область, г. Первомайск - Старобельский район, с.Байдовка)

Алексей Григорьевич поднял бокал, наполненный шампанским и сказал:
- Выпьем за нашу дружбу, за наше здоровье, за то, чтобы жить нам долгие годы и не болеть, короче, без всяких проблем!
- А у нас уже одни проблемы, а то и горе, - сказала Ольга Васильевна.
- Какое горе? - спросил Алексей Григорьевич.
- У дочки опущена почка и камни там. Врачи предлагают операцию и немедленно. Так что еще этого нам не хватало. Двенадцать лет и уже резать? Просто голова кругом идет от одних мыслей, как же ей дальше жить, если с этих пор и уже резать? И не делать операцию также невозможно: голова болит, постоянно тошноты, боли в животе, в спине, в суставах, считай - инвалид с детства.
- Тогда выпьем за то, чтобы горе нас миновало, - сказал Алексей Григорьевич.
Выпил, поставил фужер на стол и сказал:
- Мне кажется, что я могу вам дать дельный совет. У меня есть один знакомый целитель. Этот человек не только много знает, но и много делает полезного в лечении уже списанных людей традиционной медициной.
Надо будет поехать к нему и проконсультироваться. Мне кажется, что он такие заболевания лечит.
- Ой, да мы уже где только не были, что только не пробовали, а сколько лекарств всяких перепили, настоев трав, наваров корней. По бабкам, по экстрасенсам, по гипнозам, а положение не улучшилось.
- У этого целителя вы еще не были. Он совсем не похож на других и лечит он массажем и упражнениями. Много людей он уже излечил от тяжелых, а то и от неизлечимых болезней. Расскажу я вам о себе, как я с ним познакомился, или просто судьба свела нас. - И рассказал свою историю, как пару лет тому назад он заболел.
- Вроде бы с пустяков началось, как обычно побаливала спина еще до этого, возможно, лет десять, а то и больше, но это было терпимо. Грешил на разное: на то, что в молодости сорвал, возможно, штангой, возможно, где-то падал, перемерзал - хватало и такого. Короче, после пятидесяти начало постоянно болеть в пояснице, потом перешло в левое бедро. Временами просто выкручивало, немело и тянуло ногу. Вначале всевозможные процедуры, начиная с массажа, прогреваний, уколов как-то частично снимали эти недомогания. Бывало, поедешь в санаторий, там ванны и грязи, и на некоторое время чувствуешь облегчение. Так длилось года два, но потом все эти перечисленные процедуры стали бессильны, а также санатории и курорты уже не помогали. Пришлось лечь в больницу. Пролежал месяц. Только вышел - и снова в больницу. И так затянулось на целых восемь месяцев. За это время побывал я и в Донецком институте два месяца. Успеха в лечении не было. Везут меня после этого в Днепропетровский институт. Пробыл там я полтора месяца, и сказали моим родным, мол, забирайте, ничего сделать не можем. По квартире я с трудом передвигался на костылях, но на улицу уже не выходил. Боли в бедре и ноге усилились до того, что не находил себе места. Для того, чтобы мог хоть малость поспать, согласился на прием морфия. Я знал из опыта своей жизни, что это последняя стадия заболевания, но предпринять уже ничего не мог.
У меня много родственников и друзей. Все-таки двадцать с лишним лет работал начальником шахты. Многие из них, узнав от моих близких, как говорят, шила в мешке не утаишь, что я обречен, приезжали вроде бы проведать меня, прощаясь втайне заживо, и я все это понимал.
Алексей Григорьевич наполнил еще фужеры. Поднял свой фужер и сказал:
- Выпьем просто за добрых людей, которые помогают в тяжелые минуты нам выжить. Как хорошо, что они есть, и побольше бы таких!
В это время приехали и мои кумовья из Луганска Анатолий Михайлович и Александр Игнатьевич, - продолжал Алексей Григорьевич. - Не без их помощи я оказался в Донецком и Днепропетровском институтах.
- Ну что ж кум, хватит, наверное, сопротивляться. Завтра едем к тому целителю, о котором я тебе говорил еще месяцев пять назад. Ты тогда не согласился, и я тогда не настаивал, но когда уже нет другого выхода, то все-таки надо цепляться хоть за какую-то соломинку, а вдруг она окажется крепкой? - сказал Анатолий Михайлович.
Я молчал, понимая свое тяжелое состояние, но все же себя не винил в том, что в прошлом не согласился. Да и кто знал, что перед таким, вначале вроде бы пустяковым заболеванием, окажутся бессильными и работники институтов? Но я уже и не возражал, почувствовав серьезность своей болезни. Мне уже было все равно, кто мне поможет - профессор или шарлатан, лишь бы помогли. Кто поможет, тот и мой бог.
- Чем больше я узнаю этого целителя, тем больше я ему доверяю. Мы вчера с Александром Игнатьевичем были у него, и он сказал, что обязательно тебе поможет, это в его силах, - сказал Анатолий Михайлович.
Ночь я спал очень плохо, несмотря на то, что мне сделали укол. Мысли о завтрашнем дне меня не покидали ни на минуту.
На следующий день мы приехали к целителю и меня из машины почти вытащили. Подложив под руки мне пару костылей и придерживая с двух сторон, чуть ли не потащили в дом этого лекаря.
Завидев такое зрелище, огромный пес перестал лаять и, разглядывая меня с любопытством, заскулил, выражая соболезнование моему тяжелому состоянию. Я уже смутно помню, как меня раздевали, что говорили. Осталось в памяти только то, что Виктор Семенович постучал меня в нескольких местах по позвоночнику, спрашивая: «Куда отдает?». Потом сказал:
- Конечно, тяжело вас было лечить уколами, так как у вас седалищный нерв зажат с четырех точек и от разных сегментов позвоночника.
Лечение проходило не более пяти минут, как я потом понял, но где он ни брался за меня руками, там все болело, резало и жгло, все это было каким-то непонятным, длительным и кошмарным в те минуты. Но когда я начал подниматься с кушетки, то мне показалось, что стало легче и свободней, больная нога вроде бы потеплела и выровнялась чуть-чуть.
- Сейчас вам будет легче, а раз так, то уколы не принимать и через два дня приехать еще.
Жене показал, как мне дома делать массаж, как выполнять упражнения, как спать, лежать, чтобы и во сне происходило освобождение зажатого нерва. Выходил я от него не только с легкостью тела и души, но и чувствовал под ногами землю, которую уже давно не ощущал.
Всего два часа пути от нашего города, но мне на полпути захотелось кушать так сильно, что запахло борщом. Я не выдержал и спросил у жены: «Лариса, ты сегодня варила борщ? Что-то мне так захотелось борщику». Сын с дочерью переглянулись с удивлением, мол, что с ним? Они знали, что мне уже больше месяца ничего на душу не шло. Кое-как, пересиливая себя, я пытался с трудом что-нибудь проглотить для того, чтобы сохранить хоть какие-то силы, не зная уже, понадобятся ли они мне?
Дома, выйдя из машины, я попросил, чтобы мне не помогали, и пошел сам в квартиру. Конечно, было трудно, я задышался и вспотел, но все-таки мне уже было намного легче и я уже становился на левую ногу без болей. Впервые за несколько месяцев радость заполнила мою душу. Обрадовалась и моя семья. Я заметил, как жена и дочь утирали слезы.
- Что же вы нюни распустили? - пошутил я. - Радоваться надо! Давайте будем обедать. Шампанского сюда!
После второго сеанса я уже по комнате ходил без костылей. После третьего вышел из врачевательской сам и без костылей, а на четвертый сеанс приехал уже сам за рулем и без провожатых. Как мне показалось, и сам Виктор Семенович был удивлен быстрому моему выздоровлению. Но больше всех я удивил своего кума Анатолия Михайловича, когда через месяц я приехал к нему в гости и привез ему ведро клубники со своей дачи. Лифт оказался неисправным, и я пошел на шестой этаж пешком.
- Кум, как же это так, что у вас лифт не работает? - сказал я после приветствия. Пришлось пешком топать.
Кум обхватил меня руками и давай целовать. Он так обрадовался, что на глазах у него появились слезы. Ведь он первый знал от врачей, что мое положение очень серьезно.
Так что, мой совет ехать вам к нему.
- Если бы он нам помог, я не знаю, как бы мы его отблагодарили! Но мне просто не верится: без лекарств и без хирургического вмешательства. Это похоже на какое-то чудо!
- Я сам так раньше думал, а оказывается это очень просто, когда он все объяснит.
На второй день после разговора «Жигули» подкатили к дому целителя. Из рассказа приехавших целитель понял, что это Алексей Григорьевич дал рекомендацию.
При осмотре Светланы целителем, вроде бы и ничего страшного у ребенка не было. Ольга Васильевна начала было возмущаться, что целитель так просто рассказывает о лечении и не берет во внимание такое серьезное заболевание, как опущение почки и образование камней.
- Ну что вы, мама, это очень быстро восстановится. Камни выйдут после первого или второго сеанса. Как только она начнет жаловаться на боли в животике, на рези в мочеточнике, это пойдут камешки. Вы собирайте всю эту мочу. Смотрите, какого она цвета и профильтруйте ее через салфетку. Шлам останется сверху, - сказал целитель.
После поправки был назначен массаж и упражнения, которые по рекомендации целителя должны выполняться три раза в день.
После первого сеанса мама рассказывала целителю, что за эти три дня Светлана ни разу не жаловалась на головную боль.
После второго - была в ужасе.
- Как мы приехали от вас, вроде ничего, но на второй день я так испугалась, что думала уже мое сердце не выдержит. С самого утра Светлана раз за разом бегала мочиться, живот болит, тошнота, рези при мочеиспускании. Хотела скорую вызывать, а Светлана мне подсказала, что это так и должно быть, ведь дедушка предупреждал нас об этом. Только тогда я вспомнила. Все было сделано, как вы говорили и точно все так же подтвердилось. Песок был красным и остался на салфетке.
- Ничего, вам уже будет легче и такого обострения больше не будет. Камни вышли, но вам надо еще закрепить ребенка массажем и упражнениями, чтобы почки остались на своем месте. Пройдя курс лечения в шесть сеансов, Светлане пришлось потрудиться дома, занимаясь упражнениями. Увидев в своем ребенке жизнерадостность и работоспособность, Ольга Васильевна поняла, что действительно произошло вроде бы чудо, хотя никаких прямых подтверждений от лечащего врача ее дочери мать не получила.
- Этот целитель нам давал гарантию, что если точно выполнять его рекомендации, то почка через месяц будет стоять на своем месте и уже в дальнейшем не опустится, - сказала мать в больнице.
- Хотелось бы, чтобы это было так, но у нас есть аппаратура (УЗИ), и вы через месяц сможете точно убедиться, прав ли был тот целитель, проверившись там, - сказала лечащий врач.
Через месяц так мама и сделала. Прежде чем показаться целителю, она проверила Светлану на УЗИ.
- Да, почка на месте. Как ни странно, но это так.
- Как же это так, что все сбывается, что он говорил? Это просто чудо.
- Не удивляйтесь, мама! В мире еще так много загадок, тайн и белых пятен в медицине. У целителей свои методы и тайны, а у нас аппаратура. И если у них что-то когда-то и совпадает, то у нас всегда показывает именно то, что есть с гарантией.
В этот же день Светлану показали целителю.
- Мы только что с УЗИ. Нам сказали, что почка на месте и камней в ней уже нет. Спасибо вам, Виктор Семенович!
- Так оно и должно быть. - Сказал хладнокровно целитель.
- А сколько нам еще заниматься этими упражнениями?
- Если хотите своего ребенка избавить от многих заболеваний, которые ее будут еще преследовать на почве сколиоза, то до полного выравнивания осанки - примерно около года. И желательно, раз в квартал приезжать на проверку, - сказал целитель и на прощанье пожелал им не болеть.