ПОСЛЕДНЯЯ НАДЕЖДА
Ларису
Ивановну затащили в приемную.
Молодая, красивая, но перекошенная
и согнутая в три погибели женщина,
опираясь на злорадную палочку, с
большим трудом и со слезами на
глазах, и не без помощи целителя,
тяжело дыша, укладывалась на
массажный стол.
Целителю не впервой лечить таких
больных. В основном все они такие и
попадают к нему. Если и не тянут до
последнего, то просто, не найдя
долгие годы освобождения от
тяжелых болезней, усугубляют свое
положение и, доведя себя до
крайности, все же чудом попадают к
нему, не зная о том, что это была
последняя надежда.
Часто родственники, в тайне от
больного умоляют помочь списанному
от лечащего врача до института. Да,
зачастую целителю это удается. Но
бывает всякое.
Некоторые требуют гарантию и всего
за 10 гривен - смешно. Но целитель не
в обиде и на таких. Он понимает
каждого и чувствует их боль и
тревогу потерять близкого или
любимого человека.
За Ларису Ивановну никто не
требовал гарантию и не умолял
целителя совершить чудо. Муж
прекрасно понимал, что это была
последняя надежда. В областной
больнице ему сказали, что они
бессильны и операцию делать
отказались, а Ларисе сказали : "Если
спадет температура, тогда сделаем
операцию и ты будешь здорова". Но
температура не спадала, а крепко
держалась в ее измученном и
исхудавшем теле до 37С днем, а к
вечеру подымалась до 39, и этим,
казалось, заглушала выкручивание
суставов, которые не то, что
выкручивало, а выворачивало по
очередности. Аппетит пропал.
Тяжелое, горящее и безжизненное
тело с обвисшей кожей было
непослушным и неуклюжим, но в
голове еще временами закрадывалась
мысль, что хочется быть здоровой и
полноценной, хотя она уже в это
слабо верила в свои 38 лет жизни,
которые, как и многих людей, полны
обид и стрессов.
Около 10 лет она болеет. Возможно,
каждый стресс и откладывался в ее
организме маленькой частицей
будущего заболевания? Но,
накопившись, перешли в стрессовое
состояние и дали о себе знать в том,
что появились головные боли, боли в
печени, желудке, поджелудочной,
почках и в животе. Нельзя было точно
и определить, что именно и где болит.
За последний год у нее появилось
много больничных листов. Редкие дни,
когда скорая не подъезжала к дому,
где жила Лариса Ивановна. Жители ее
улицы стали поговаривать, что она
придуривается, и это еще больше
стало ее выводить с равновесия.
Однажды вечером она почти
приползла с работы и с трудом
принялась готовить ужин. Вдруг
вроде бы молния блеснула в ее
глазах от сильной колики в пояснице
и пошла холодной онемевшей полосой
в бедро, икру и стопу. Она просто
заорала на всю квартиру.
Перепуганные муж и дети прибежали
ей на помощь и осторожно уложили ее
в постель.
Вся ночь для Ларисы Ивановны была
кошмарной. Она корежилась от сильно
разламывающей боли в пояснице,
крестце и бедре.
Работала Лариса Ивановна
машинистом подъема на шахте. Работа
легкая, но на следующий день она не
смогла встать не только, что на
работу, но и в туалет. Дикая боль при
малейших движениях так сковывала,
что она не могла и перевернуться на
бок. Муж взял отпуск и за больной
женой ухаживал три недели, но она за
это время так и не смогла встать с
постели. Ей было тяжело и сидеть.
Муж вышел на работу. А что ему
оставалось?
Больше всего Ларису Ивановну
раздражало то, что ей никто не верил.
Ей казалось, что не только врачи не
верят, что их уколы и препараты
бессильны, но и муж, дети и внук,
который не раз говорил, мол, хватит
тебе бабушка придуриваться,
вставай. Ларису давила обида.
Болезнь затянулась на семь месяцев.
Побывала она за это время и в
областной больнице г.Луганска, где
ей пытались помочь, но результата
не было. Самые лучшие и дорогие
лекарства и уколы почему-то
оказывались бессильными. Наоборот,
ей стало хуже. Онемели обе ноги от
поясницы до пальцев. Сильно болела
голова, пропал сон и она стала
худеть. Для того, чтобы она могла
хоть чуть-чуть отдохнуть и поспать,
ей кололи морфий через два дня, как
сказал лечащий, чтобы она не
привыкла к этим уколам.
После нескольких вытяжек в
водолечебнице онемение ног пропало.
Врачи сказали, что они сделали все,
что могли, а после спада
температуры сделают операцию
межпозвоночной грыжи, которая,
якобы, и есть причиной этой болезни.
Еще раз везут ее в областную
больницу на компьютерную
диагностику, где подтверждается
межпозвоночная грыжа и протрузия
двух межпозвоночных дисков.
Приговор областной - немедленно
операция, но гарантии никакой.
Лучший исход коляска или
постельный режим, если выживет. Муж
согласия не дал.
Безнадежность, беспомощность и зло
вывели ее с равновесия. Она так
расстроилась и разозлилась на себя,
что решила покончить с собой. Еле
выдержала, покуда довезли ее домой.
Большим и тяжелым камнем обида
легла на душу, за то, что она
мучается и мучает мужа, мать, отца и
детей. За то, что сколько уже денег
истрачено на лечение, а где их брать,
если и зарплаты не дают?
Она стала легкоранимой,
раздражительной и недоверчивой. И
вот однажды какая-то обида ей
прибавила столько смелости и зла,
что она решила повеситься и не
искать веревку, а на колготах. Она
уже начала готовиться к этой
процедуре, привязывая колготы к
решетке кровати, как раздался стук
в дверь, и вошли подруги с работы ее
проведать. Обида утихла. А вечером
муж принес газету "Голос
Донбасса", в которой был рассказ
Виктора Очеретного "Забытая
газета" о женщине, которая решила
покончить свою жизнь, измученную
болезнями, прыгнув с моста на
товарный поезд. Этот рассказ Лариса
читала несколько раз. Ей казалось,
что это было написано о ней.
На следующий день Ларису Ивановну
уложили в машину "Жигули" на
заднее сиденье и со стоном и криком
от боли повезли в Старую Краснянку.
То, что происходило с Ларисой, как
ей показалось, не было мучительным
и долгим. После первого сеанса она
уже ехала сидя на переднем сиденье.
Ей стало легче.
С каждым сеансом она чувствовала
улучшение. Занималась еще и дома по
рекомендации Виктора Семеновича, и
силы прибывали с каждым днем. Через
девять сеансов грыжа между
позвонками, как сказал целитель,
разошлась. Исчезла и протрузия
межпозвоночных дисков. Она и сама
это заметила, приобретая хорошую
подвижность и уверенность в
движениях. Но для убеждения снимков
не делала, на это нужны деньги, а они
ушли на лекарства за эти семь
тяжелых и мучительных месяцев.
И снова она работает на той же
работе и чувствует себя прекрасно.
С тех пор прошло уже около года, и
Ларисе кажется, что это был сон,
долгий, мучительный и тяжелый, о
котором забыть невозможно.
2001г.