Заехал как-то Николай Васильевич к куму пригласить его на охоту. На стук в дверь был ответ:
- Заходи, там открыто.
- Привет, кум! Ты чего развернулся на диване, сколько работы, а ты лежишь? - вроде бы шутя заметил Николай Васильевич.
- Радикулит прихватил, - ответил кум.
- Ну и чего теперь? А на охоту ты думаешь ехать завтра?
- Какая там охота? Уже четвертый день жена на полотенце переворачивает. Ты же знаешь, что я уколов не переношу, а горячий песок и соль ни черта не помогают.
Посмотрел Николай Васильевич на кума: и правда, никуда не годный человек. И вспомнил, что в селе Варваровке баба Саня многим таким больным помогает.
«А что, если его туда уговорить, она наверняка ему поможет?» - подумал Николай Васильевич.
- Поехали в Варваровку к бабе Сане, она тебя поправит, притом мигом. Да она мне еще и родственница по отцу, так что я ее попрошу, чтобы она тебя легонько-легонько. Давай, собирайся!
Кум долго не соглашался. И все-таки Николаю Васильевичу удалось его уговорить. Подняться с постели и одеться была проблема. Пока донес кума на плечах до машины и усадил, наслушался ругани и брани, что нельзя было это все выслушать от кума за 12 лет их дружеских отношений, как в трезвом, так и в пьяном виде.
Семь километров для легковой машины по асфальтовой дороге - время малое, но кум выглядел сильно уставшим.
- Посиди тут, а я узнаю, как быть, - сказал Николай Васильевич и пошел в дом.
Баба Саня сидела около печки и барахталась с клубками ниток, когда Николай Васильевич с разрешением вошел в прихожую. Рассказал, какое горе с его кумом.
- Давай его сюда, - сказала баба Саня. Она видела, как кум, тяжело дыша, зависая на плечах Николая Васильевича, тяжело переступал порог, и поняла всю беду.
- Помоги ему раздеться! - приказала баба Саня Николаю Васильевичу. - А ну, подыми рубаху повыше!
Ощупала кума и сказала:
- Да тут у него ничего страшного. Просто диск выпал. Я сейчас чуть-чуть поправлю и все будет хорошо. Ложись на животик, на пол.
На лежанке, развернувшись, лежал белый кот с черными пятнами. Он был таким большим, что Николай Васильевич принял его вначале за собаку. Кот дремал.
Кум с большим трудом и не без помощи Николая Васильевича и бабы Сани лег на живот.
Баба Саня стала около него на коленки, начала ощупывать поясницу и массировать больное место.
- А ну-ка, подыми правую ногу чуть-чуть кверху, чуть выше, - уговаривала она кума, слегка натягивая ногу вверх. Кум стонал, но все же сдавался. Ловко ухитрясь, баба Саня резко рванула ногу вверх, прижимая левым локтем поясницу к полу. Кум закричал диким раздирающим криком. Вскочил на ноги, да так быстро и неожиданно, что баба Саня упала спиной на пол от неожиданности. Кот от крика так испугался, что соскочил с лежанки и бросился к двери, сшибая с ног Николая Васильевича, который, облокотясь на лутку двери, с любопытством ждал финала. Опрокинутые пустое ведро и тазик на веранде, наверное, еще больше придали страха коту, потому что было слышно как разлетелось стекло в окне. В это время кум перепрыгнул, как разъяренный раненый кабан, через лежащего, сбитого с ног котом Николая Васильевича, хватая на ходу свои туфли и куртку, и только слышно было, как с силой резко открылась дверь на веранде, ударилась в стену и тут же резко стала на свое прежнее место, да так сильно, что в серванте задребезжали сервизы и хрусталь.
Баба Саня и Николай Васильевич, одновременно подымаясь с пола, встретились лицом к лицу.
- Ты видел, как он заходил? - спросила баба Саня.
- Да! - ответил Николай Васильевич.
- А как вышел?..
И оба рассмеялись.
- Спасибо, баба Саня. А стекло я завтра привезу и вставлю, - пообещал Николай Васильевич на прощанье.
Кум сидел в машине и утирал лоб, на котором выступал пот, словно в парной.
- Кум, ну как, а?..
- Поехали скорее... Больше никогда...
Сколько Николай Васильевич ни пытался заговорить дорогой с кумом, но тот упорно молчал, вытирая лоб и вспотевшую шею уже влажным платочком.
По приезду кум вышел из машины сам, как ни в чем не бывало.
- Заезжай завтра. Я еду на охоту, - и улыбнулся впервые за эти четыре тяжелых дня в его жизни.
Когда Николай Васильевич вставлял стекло, которое разбил кот, баба Саня сказала:
- А кот уже второй день в дом зайти боится. Сильно твой кум его напугал. А на охоте он был?
- Был, - сказал Николай Васильевич. И за зайцем бегал; стрелял, но не попал.
И оба рассмеялись.